Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Продовольственный вопрос на Северо-Западе России осенью 1917 г.

Славнитский Н.Р.
Продовольственный вопрос на Северо-Западе России осенью 1917 г. // История в подробностях. 2017. № 2. С. 48-51.
Временное правительство, пришедшее к власти после свержения монархии, очень быстро столкнулось с теми же проблемами, что и императорское. Хозяйственный кризис, нараставший с 1915 г., еще более усугублялся, как и разрыв связей между регионами. И продовольственный вопрос в северо-западных губерниях по-прежнему был одним из наиболее острых. Прежняя структура власти на местах оказалась разрушена, и в этой ситуации крестьяне оказались вынуждены самостоятельно думать о выживании.
В донесениях губернских комиссаров осенью 1917 г. достаточно подробно раскрывается картина того, как крестьяне сами пытались подготовиться к надвигающейся зиме. Интересно, что большая часть этих документов была составлена в 20-х числах октября, а некоторые и позже, но все были адресованы «господину министру внутренних дел Временного правительства». То есть в дни установления советской власти провинция продолжала жить прежней жизнью, и там продолжали действовать органы власти, подчинявшиеся Временному правительству.
Collapse )

К вопросу о попытках ввести карточную систему в Петрограде накануне революции 1917 г.

Славнитский Н.Р.
К вопросу о попытках ввести карточную систему в Петрограде накануне революции 1917 г.

В публицистических, а также в научных работах нередко встречаются высказывания о том, что в годы Первой мировой воны в России не было продовольственных карточек, и на этом основании делают вывод о том, что экономическое положение населения страны было хорошим. Карточной системы действительно не вводили, и данная работа является попыткой разобраться, почему этого не было сделано, на основе материалов Петроградской городской думы. Отметим сразу, именно «не сделано», поскольку о необходимости такой меры говорили постоянно. Статья посвящена, главным образом, ситуации с продовольствием в Петрограде, поскольку именно нехватка продуктом питания в столице Российской империи привела к социальному взрыву в феврале 1917 г.
Collapse )

Нам пять лет!

Оригинал взят у lost_kritik в Нам пять лет!

Месяц назад внезапно выяснилось, что 23 октября у проекта «Исторические материалы» очередной день рождения. Причем, не просто день рождения, а аж целых пять лет. Дата почти круглая и даже символическая. Так что пришло время поздравить всех участников проекта с этим величайшим, не побоюсь этого слова, праздником, огласить краткую летопись, подвести итоги и увековечить имена и ники всех, кто внес скромную и посильную, а также нескромную и непосильную лепту в создание этого детища.

Collapse )

Штрихи голода 1892 года: управление на местах

Сначала - фрагмент из одной заметки:
Нужно заметить, что голодовки и эпидемии обрушились на нас в момент перехода земских учреждений от старого «Положения» к новому. Между тем, столь резкая перемена в земстве нигде не вызвала никакой задержки, остановки в деятельности. Нет такой экономической невзгоды, которая бы не была предусмотрена земством много лет назад, на которую земство не указало бы в свое время.

Земство и города в 1892 г. // Санкт-Петербургские ведомости. 1893. № 4. 5 (17) января. С. 1.
Это была так называемая "контрреформа", в ходе которой правительство постаралось усилить в земствах помещичий элемент (если коротко, были еще моменты). Что из этого получилось, упоминает В.Г. Короленко в книге "Голодный год":
На черной доске в коридоре я прочитал знакомую фамилию: Вронский, и на следующее утро имел удовольствие видеть у себя первого еще земского начальника, так сказать, на месте действия. Молодой человек с высшим военным образованием, он только несколько дней назад принял должность. Не знаю, как это делается в других губерниях, но у нас на земских начальников возложено все продовольственное дело на местах...
Теперь представьте себе в этом положении человека, который знает деревню и ее быт настолько, насколько можно его знать тому, кто сначала учился в гимназии или корпусе, потом в военном училище, в академии или в университете. Деревня, это - каникулы или дача на летние месяцы; и вот с такой подготовкой человек очутился в разгаре самых жгучих и сложных вопросов деревенского быта...
Я видел отставных корнетов, которые чувствовали себя в этом положении совершенно беззаботно. Господин Вронский, которого я встретил в Арзамасе, наоборот, повидимому, сильно угнетен и встревожен, что я приписываю влиянию более серьезной теоретической подготовки.

То есть - на неурожая наложило то, что сменилисб земские начальники, которым еще требовалось время на то, чтобы войти в курс дела. И вдобавок к этому многие из них о деревне имели очень отдаленное представление.

резвая дворянская молодежь на первых же порах показала и свою власть, и полную безответственность. Поэтому, как самая реформа, так и первые шаги земских начальников глубоко оскорбили деревенских людей того типа, как мой спутник. Они сами порой вздыхают о каком-то особенном "надзоре". Но это надзор каких-то утопических патриархов, благочестивых, солидных, умеющих вести свои дела и могущих научить других... А тут власть дана людям, нередко беспутничавшим и разорявшимся на глазах у таких вот деревенских философов... И деревенские философы чувствуют, что с реформой, вместо укрепления строгих нравов и старинного порядка, идет что-то совсем другое... А громко выражать свое мнение по нынешним временам опасно...

Были и классовые аспекты - некоторые помещики заявлилсь, что "голода нет, есть повальное пьянство мужиков".
Но самое "веселое" заключалось в другом (тоже по данным В.Г. Короленко). В Лукояновском уезде Нижегородской губернии первоначально запросили ссуды в 4 миллиона рублей:
Чудовищную цифру в четыре миллиона с лишком для Лукояновского уезда высчитали и отстаивали в земском собрании двое влиятельных гласных, земские начальники господа Пушкин и Струговщиков. Нужно признаться, что статистические приемы господ земских начальников были ребячески наивны. Признав полный неурожай, они отрицали наличность каких бы то ни было запасов, и потому могущих прокормиться собственными средствами считали не более одного процента. На остальные девяносто девять процентов населения была рассчитана ссуда по тридцати фунтов, прибавлены семена, и вот перед собранием встала чудовищная цифра, от которой в Нижнем пришли в ужас.

Статистическое бюро, на основании своих рассчетов снизило сумму ссуды до 600 тыс. руб. Но спустя короткое время те же люди, что требовали миллионы, сами заявили, что достаточно 300 тыс. (то есть стали отказываться от части ссуды - она была отнюдь не безвозмездной).
В результате в уезде сложились две "силы":
лукинские номера, как и городской дом со въезжей квартирой, вскоре как-то естественно и по ходу вещей приняли определенную окраску: их наезжая публика стояла решительно за губернию, то есть за кормление, за лечение и за столовые... Другой лагерь составляли приверженцы местной автономии, обладавшие особенным помещением, называвшимся в шутку "конспиративной квартирой".
Местные либо противились открытию благотворительных столовых вообще, либо хотели поставить их под контроль земских начальников.

Голод на Украине в 1933 году

Карта общей смертности по областям:

За точку отсчета взят общероссийский уровень смертности этого года в 40 промилле. Красное - все что выше этого уровня, а зеленый цвет - ниже. Крым показан для сравнения, а не как часть Украины. Все данные отсюда: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 41. Л. 15-17. Подлинник. Рукопись.

Collapse )

О Чернышевском и не только - российское общество в начале 1860-х годов

Здесь будет просто небольшая подборка цитат (в основном - Н.В. Шелгунова), характеризующая российское общество начала 1860-х годов.

"Между тем временем, когда можно было рассказывать (и все верили), что Пушкина высекли за какое-то стихотворение, и шестидесятыми годами легла уже целая пропасть; теперь писатель встал сразу на какую-то исключительную высоту. В умственную пору, когда, по общему мнению, Пушкина можно было высечь, писатель не имел корней в обществе и по своим интересам был для общества недосягаем. Поэт и беллетрист услаждали тогда лишь праздный досуг, доставляли занимательное чтение, а вкусы и требования были еще настолько неразвиты, что в известной части "образованной" публики трагедии Баркова были понятнее и выше "Полтавы" Пукина.

В шестидесятых годах точно чудом каким-то создался совсем новый, небывалый читатель с общественными чувствами, общественными мыслями и интересами, желавший думать об общественных делах, желавший научиться тому, что он хотел знать. Когда можно было верить, что высекли Пушкина, у нас была только литература (Сенковский уверял, что у нас была тогда не литература, а только книжная торговля); теперь же явилась печать, то есть литература общественно-воспитательная, литература поучающая и учащая, а писатель, как творец этой литературы, стал общественным учителем, воспитателем и пророком, открывавшим горизонты будущего, указывавшим идеалы и цели стремлениям".
Шелгунов Н.В. Воспоминания. Т. 1. М., 1967. С. 113.

Collapse )

Документы-сентябрь

Некоторые пояснения. Особенность накопления материала заключается в том, что зачастую приходится "брать" часть документов в надежде, что потом попадутся недостающие фрагменты. К сожалению, чудеса не всегда случаются. Поэтому, справки относящихся к численности населения во время ВОВ, получились, если можно так выразиться, немного бессмысленными. Так как выжать из них практическую ценность, в следствии их неполноты, не получится. Так что выкладываю для ознакомления, вдруг кому сгодятся. Извините, фокус не удался, вот ваши часы. (с)
Collapse )

Попытка освобождения Н. Г. Чернышевского из ссылки

Н.Г. Чернышевский в 1864 г. был приговорен к каторжным работам (первоначально сроком на 14 лет «по конфирмации приговора» он был сокращен императором до 7 лет), а в дальнейшем должен был жить в городах Сибири «бессрочно» (то есть — до конца своих дней). Каторгу Николай Гаврилович отбывал в Нерчинске (это известная каторжная тюрьма), а в 1871 был отправлен на поселение в Вилюйск — маленький городок в Якутской губернии. По официальным данным, численность населения Вилюйска в 1856 г. составляла 400 человек, в 1897 г. - 611 человек. С точки зрения правительства, размещение там человека, которого оно опасалось, было очень удобно — глухой уголок империи, далеко от центра. К тому же жил он там под караулом (что не предусматривалось приговором, но было принято именно такое решение), что, к слову, и подорвало его здоровье.

Народники периодически вынашивали планы освобождения Н.Г. Чернышевского, и ближе всех к этому подошел И.Н. Мышкин — создатель нелегальной типографии в Москве, где в начале 1870-х годов печатали народническую литературу. В 1874 организация была разгромлена (напомню, что по России тогда прокатилась волна арестов участников «хождения в народ»), но ему удалось скрыться за границу. И именно там он принял решение освободить Николая Гавриловича и перевезти его в Благовещенск.

План был довольно дерзкий, и Ипполит Никитич подошел к нему довольно основательно. Он задумал явиться в Вилюйск под видом жандармского офицера и увезти Н.Г. Чернышевского. Первым делом он приехал в Иркутск, где раздобыл бланки документов и скопировал необходимые подписи. Там же он устроился в телеграфную школу для изучения профессии телеграфиста и благодаря этому вскоре получил необходимые бланки депеш, приходивших из столицы. Замечу, что И.Н. Мышкин являлся выпускником школы военных кантонистов, и в ней освоил ремесло стенографиста (причем являлся отличным стенографистом, по некоторым данным, служил в штабе войск гвардии и в Академии Генерального штаба), поэтому получить доступ к необходимым документам и подделать их ему не составило большого труда — он быстро нашел общий язык со всеми рядовыми служителями тех учреждений. И летом 1875 он с документами на имя жандармского поручика Мещеринова явился к исправнику в Вилюйске.

Однако тут его подстерегла неудача. К тому времени в жандармское управление просочились сведения о подготовке побега Н.Г. Чернышевского. Пришли они от зарубежной агентуры (надо сказать, что именно тут III Отделение добилось успеха — о жизни эмиграции оно знало многое, в то время как внутри страны революционеры оказывались под арестом, по большей части, благодаря случаю или доносам, которые были редким явлением). Видимо, И.Н. Мышкин с кем-то делился своими планами, и это стало известно полиции. Незадолго до его приезда в Вилюйск, туда поступило предписание, не допускать никого к Николаю Гавриловичу, несмотря на любые официальные документы. Ипполит Никитич заявил исправнику, что поедет в Якутск, чтобы «выяснить причины этого безобразия», и тот навязал ему в сопровождающие двух казаков. Которые, конечно, были не столько сопровождающими, сколько караульными, и Ипполит Никитич уже понявший, что дело провалилось, попытался от них избавиться в дороге (благо путь был не близким — Вилюйск от Якутска отделяет больше 600 км. - и проходил по безлюдным местам). Это ему удалось (одного казака он при этом ранил), однако местности И.Н. Мышкин не знал, поэтому вскоре был схвачен местными властями.

Позже было отправление в Санкт-Петербург, тюремное заключение, суд вместе с другими участниками хождения в народ, блестящая речь на процессе 193-х, обвинение в создании «противозаконного сообщества». Интересно, что в организации освобождения Н.Г. Чернышевского его, вроде бы, не обвиняли (лишь в оказании сопротивления при задержании). Судя по всему, этот эпизод власти предпочли замять и не придавать огласке. А Николай Гаврилович был отпущен из заключения в Вилуйске значительно позже.

Литература:
Богина С., Кириченко Т. Революционер-народник Порфирий Иванович Войноральский. М., 1987.
Короленко В.Г. История моего современника. Кн. 3 // Собрание сочинений в 10 томах. Т. 7. М., 1955.

Дети-беспризорники в годы Первой мировой войны

В 1911 г. в Петрограде было зарегистрировано 5000 беспризорников, нуждающихся в призрении. В городе имелось 8 детских домов с комплектом 885 детей и строилось еще два дома на 200 детей. К 1914 г. появился еще 11-1 детский дом на 100 призреваемых, и их число возросло до 1125 человек. Естественно, при указанной выше колоссальной цифре беспризорных открывшиеся вакансии не могли исчерпать даже выясненной тогда нужды, не говоря о настоящем положении вопроса (и разрастании нищеты среди неимущих классов с ростом населения столицы при дороговизне жизни).


Ежегодно освобождалось в среднем 230 вакансий, но их приходилось заполнять своими же воспитанниками, переводимыми из малолетних отделений, то есть удовлетворить посторонние просьбы практически не получалось. А разразившаяся война внесла целый ряд неотложных вопросов - Известия Петроградской городской думы. 1916. № 26. С. 1137-1138.
Collapse )